Интервью,  Практика

Работа мечты: как профессионально рассказывать сказки детям

Ольга Лишина ведет занятия по чтению и сторителлингу для детей, пишет тексты песен для группы «Мельница» и рассказывает о книгах про активных девчонок в телеграм-канале «Она же девочка». О ее канале и любимых книгах про девочек мы поговорили в первой части нашего интервью, а сегодня узнаем, как стать профессиональной рассказчицей, все ли дети любят слушать сказки и какие истории им нравятся больше всего.

– Оля, как проходят твои занятия по чтению и сторителлингу?

По-разному. В лектории QAWRA я веду литературную мастерскую —мы с детьми рассказываем друг другу о книгах, я приношу книги, которые могут их заинтересовать, можем написать эссе, например, на тему «Человек, чьими делами я восхищаюсь». В школе «Фонарики» веду курс по сказкам разных народов. Также занимаюсь с детьми индивидуально по скайпу в формате литературной мастерской. Самой маленькой моей ученице семь лет, а самой старшей — пятнадцать. С кем-то мы больше читаем, с кем-то больше сочиняем — в зависимости от предпочтений ребенка и пожеланий родителей.

– Сторителлинг — это когда ты рассказываешь детям сказки?

Это рассказывание с диалогом. Если бы я просто рассказывала, чем бы я тогда отличалась от аудиокниги? Я рассказываю, задаю вопросы. Ленивая сестра сидела на печке, а хорошая сестра делала всё по дому. «Что значит «всё по дому», как вы думаете?» Дети просыпаются: «Ну, убирала. Готовила. Может, шила». Мы начинаем обсуждать, что вдобавок она, наверное, ходила за водой к колодцу, и еще надо было топить печку, на которой сидела ленивая сестра. И дети уже по-другому воспринимают героиню, которая и подмела, и приготовила, и воду принесла, только присела отдохнуть, а ей говорят — ступай в лес за земляникой. Такое взаимодействие позволяет детям глубже вникнуть в ткань повествования.

– Для чего нужны такие занятия? Что они дают детям?

В таком формате можно поговорить на важные темы, избегая захода «в лоб». Я не говорю с порога «А давайте обсудим, почему плохо быть жадным и не хотеть учиться!», я рассказываю сказку об угольщике Петере Мунке, ребята «втягиваются» и к середине уже сами готовы советовать Мунку – дурак, зачем тебе фабрика, ты же ничего не умеешь! «Почему его фабрика закрылась, как вы думаете?» — спрашиваю, и все хотят мне объяснить. А иногда наоборот, хотят что-то спросить — и тоже «без повода» не все вопросы взрослому можно задать. Это возможность обсудить — а вы бы что у волшебной скатерти попросили? А вы бы как себя чувствовали в такой ситуации? Пошли бы за земляникой?

Нарративный подход и сторитерллинг сейчас везде, от маркетинга до серьезной психологии. И мне кажется полезным уметь слушать и «помогать» рассказывать истории, смотреть, как меняется образ героя, если взглянуть на него с разных сторон, учиться не только пересказывать, но и «сказывать».

– Какие книги и ресурсы помогают тебе в работе?

Ресурсов много, их можно изучать бесконечно. Во-первых, сайты «Папмамбук» и «Библиогид». Группа в фейсбуке научно-практического семинара «Детские книги в круге чтения взрослых» под руководством Екатерины Асоновой, видеозаписи семинаров для библиотекарей ЦГДБ им. А. П. Гайдара. Книги «Расскажи» Эйдана Чамберса, «Грамматика фантазии» Джанни Родари,  и другие полезные книги из серии «Для родителей» издательства «Самокат». Это уже хорошая база.

Я много читаю книг и телеграм-каналов сценаристов, режиссеров, «практиков», создающих героев и миры. И маркетологов с психологами тоже. Все помогают, оказывается! Ну и бесконечно ищу новые сказки, читаю, стараюсь систематизировать…

– Этого достаточно, чтобы вести занятия, если человек не филолог, не библиотекарь, не педагог?

Я тоже не филолог и не библиотекарь. Могу посоветовать хороший тренинг по борьбе с внутренним самозванцем (cмеемся). Сторителлинг — это живой процесс. Чтобы хорошо рассказывать истории, нужна практика. Может показаться, что наши бабушки и прабабушки были прирожденными сказительницами, но они просто рассказывали одни и те же истории много раз. Можно тренироваться на знакомых детях, племянниках — рассказывать им, играть, сочинять вместе с ними. Быть внимательными и не бояться. С самого начала можно и мягким игрушкам с секундомером рассказывать, а потом переходить к детям. Я обязательно тренируюсь перед уроками на домашних и на мягких игрушках.

– По твоему опыту, все ли дети любят слушать сказки?

Да. Я стараюсь выбирать истории, которые могут заинтересовать всех. Моя любимая сказка — «Холодное сердце» Вильгельма Гауфа. Когда я ее рассказываю, как правило, все «включаются». Там ведь и любовь, и деньги, и страшно, и нарушение запрета, и непонятно, что будет дальше!

А вообще, дети очень разные. Просят страшную, но не слишком историю для малышей трех-четырех лет, рассказываю «Огниво»: «Появляется собака и глаза у нее горят…» А они мне: «Не страшно! Расскажите лучше про “Оно”». А другим детям лет девяти рассказывала «взяла Василисушка черепушку на палочке и пошла с ней домой, а глаза у черепа светятся», а они говорят: «Это вообще законно, что вы нам такое рассказываете?». Или дети, которые сходили в кино на всех «Мстителей», чуть не плачут над судьбой козленочка, которого хотят зарезать. Переживают: «Неужели правда зарежут?» Не всегда можно предугадать, кого что и как заденет. Нужно быть включенной, иметь на всякий случай пару козырей в рукавах и возможность «замены на поле».

– Как ты думаешь, можно ли перейти от слушания историй к чтению? Или это разные вещи?

Мне кажется, это немного разные вещи. Должна быть определенная склонность. Я сама плохо училась читать именно потому, что мне нравилось слушать, нравилась скорость такого восприятия, а читаешь ты поначалу медленно. В книге «Дори-фантазерка и черный барашек» Эбби Ханлон это очень точно описано: фантазия Дори бежит впереди того, что она успевает прочитать.

А вот то, что ты, наслушавшись, можешь начать сочинять — совершенно точно. Это, мне кажется, могут все. Мне нравится, что дети приходят в восторг, когда им разрешаешь сочинять что угодно.

– Что для тебя самое интересное в занятиях с детьми?

Когда я работаю с детьми, самое интересное (оно же самое трудное) — это непредсказуемость. Не могу точно предугадать, что вызовет отклик и кто из детей как раскроется. Конечно, я готовлюсь к занятиям, но прогнозировать трудно. Десять лет я преподавала студентам и старшеклассникам экономику, и поначалу мне было непривычно, что маленькие дети могут начать рыдать, кидаться тебе на шею или громко заявить: это скучная сказка, давайте другую!

– Я знаю, ты приходишь на занятия с чемоданчиком сказок. Какие сказки больше всего нравятся детям?

Про «Холодное сердце» я уже сказала, ещё у Гауфа люблю «Сказку о мнимом принце». Люблю японскую сказку про Журавушку, русские народные про Василису Прекрасную, про Финиста и про Иванушку с серым волком. У меня, кстати, есть урок под названием «Было у отца три сына…», где я рассказываю четыре сказки со схожим началом и обращаю внимание детей на отличия (а они там важны, очень разные в сказках и отцы, и сыновья). Люблю сказки Киплинга (авторские сказки я частично читаю вслух, поскольку там важен слог). Когда мы готовили программу сказок и легенд Африки с музеем Гараж, я узнала легенду об Инакале — это метафора и судьбы, и действия, интересная и недлинная, теперь люблю её рассказывать и обсуждать.


Читайте также:

Книжный блогер: Ольга Лишина и ее канал “Она же девочка” 

Статьи Ольги Лишиной на “Папмамбуке” о том, как она ведет литературные занятия

Сайт Ольги Лишиной